Быть или не быть — об изменении климата и электрификации (I)
| Jerry Huang
I. Глобальное потепление
На протяжении примерно двух столетий современная экономика функционировала на основе одного поразительного принципа: извлечь древний солнечный свет, сжечь его и преобразовать высвободившуюся энергию в движение, тепло, свет и рост. Это сработало. Это вывело миллиарды людей из нищеты, сократило расстояния и построило индустриальную цивилизацию, в которой мы живем. Это также привело к выставлению счета, и этот счет сейчас представляется общественности.
Углекислый газ, образующийся в результате сжигания ископаемого топлива, поднял концентрацию CO₂ в атмосфере до невиданных за миллионы лет уровней, а средняя глобальная температура в последние годы уже превысила доиндустриальный уровень на 1,5 °C. Последствия этого – уже не просто прогнозы на слайдах конференций, а главная новость. Жара, засухи, интенсивные ливни, отступление ледников, обесцвечивание кораллов, повышение уровня моря.
И прямо сейчас разворачивается специфическое и экстраординарное событие. В сентябре 2026 года в экваториальной части Тихого океана официально сформировалось супер-Эль-Ниньо — явление «восточного типа», теплый центр которого находится у побережья Южной Америки. Всемирная метеорологическая организация заявила, что вероятность его сохранения до февраля 2027 года близка к 100%, и что температура поверхности моря в центральной и восточной тропической части Тихого океана достигнет рекордных уровней в октябре-декабре, достигнув пика примерно в декабре. Национальный климатический центр Китая оценил, что это может стать самым сильным Эль-Ниньо с момента начала систематического мониторинга в 1951 году; некоторые синоптики оценивают пиковую аномалию в регионе Ниньо 3,4 примерно в 3,2–3,5 °C, что значительно превышает 2,8 °C предыдущих рекордных событий.
Эль-Ниньо не вызван изменением климата — это естественное колебание. Но сейчас оно накладывается на уже аномальный базовый уровень, и именно это делает сочетание опасным. Ожидайте рекордно высоких глобальных температур в 2027 году, когда будет ощущаться полное потепление, вызванное этим явлением. Ожидайте нарушения муссонов, наводнений в одних бассейнах и засухи в других, неурожаев пальмового масла, кофе, риса и сахара, морских волн тепла и серьезной нагрузки на системы водоснабжения и электроснабжения в Северной и Южной Америке, Азии и Океании. Аналитики товарных рынков уже прогнозируют рост цен на некоторые растительные масла на 30–40%. Это ближайшая перспектива климатической проблемы: не далёкая абстракция, а урожай, пойма, энергосеть, больница.
II. Кровь экономики
В этом и заключается сложность. Сама суть, лежащая в основе этого кризиса, — это кровь современной экономики, а кровь трудно восполнить.
Нефть — это не просто топливо. Это сырье: пластмассы, удобрения, фармацевтические препараты, асфальт, смазочные материалы, синтетические волокна — вся нефтехимическая древесина. Она остается лидером по плотности энергии в жидком виде, поэтому до сих пор обеспечивает энергией почти всю авиацию и большую часть морских перевозок. Она поддерживает логистику мировой торговли и, через дизельное топливо и удобрения, цены на продукты питания. Она также обеспечивает работой огромное количество людей. Согласно докладу Международного энергетического агентства «Занятость в энергетике в мире 2025», в 2024 году глобальная занятость в энергетике достигла около 76 миллионов человек. В рамках этого, добыча и распределение нефти и газа обеспечили примерно 12,4 миллиона рабочих мест, около двух третей из них — около 8 миллионов — только в сфере поставок нефти. Если добавить косвенную и опосредованную занятость в сфере услуг, нефтепереработки, транспорта, нефтехимии и розничной торговли топливом, то количество рабочих мест, связанных с углеводородной экономикой, исчисляется десятками миллионов по всему миру. В Соединенных Штатах, согласно одному из отраслевых анализов, с учетом прямых, косвенных и опосредованных эффектов, было обеспечено почти 19,3 миллиона рабочих мест. В Китае количество соответствующих рабочих мест превысило 3 миллиона.
Компании, стоящие во главе этой системы, обладают интересами исторического масштаба. Их активы — скважины, трубопроводы, нефтеперерабатывающие заводы, танкерные флоты, зарезервированные запасы — представляют собой триллионы долларов капитала. Их бизнес-модели, пенсионные обязательства и (во многих странах-производителях) целые национальные бюджеты зависят от сохранения спроса. Неудивительно, что отрасль десятилетиями ставила под сомнение научные данные о климате; столь же неудивительно, что с тех пор она провела ребрендинг — скромные портфели возобновляемых источников энергии, реклама «энергетического перехода», обещания достижения нулевых выбросов с отдаленной перспективой — в то время как капитальные затраты на новые нефтегазовые проекты продолжаются. Несколько крупнейших компаний недавно снова сократили расходы на чистую энергетику, ссылаясь на низкие цены и давление акционеров. На этот вопрос действительно сложно ответить.
III. Быть электрифицированным или не быть электрифицированным?
Следует ли странам и компаниям выбирать электрифицированные альтернативы для воздушного, наземного и морского транспорта? Что предпримут отдельные лица в дальнейшем?
На суше этот вопрос в значительной степени решен . Электромобили уже сейчас конкурентоспособны по стоимости на протяжении всего срока службы на многих рынках, экологичнее, тише и все чаще заряжаются от электросетей, которые сами находятся на стадии декарбонизации. Электрические двух- и трехколесные транспортные средства доминируют в новых продажах на большей части Азии. Городские автобусы, фургоны для доставки и грузовики для коротких перевозок легко переходят на электротягу. Даже тяжелые грузоперевозки переходят на электротягу: батареи и контактные сети используются для региональных грузоперевозок, а водород — только на самых длинных и холодных маршрутах. Честный ответ здесь: да, электрифицируйте. Оставшиеся барьеры — зарядная инфраструктура, пропускная способность электросетей, цепочки поставок батарей — это инженерные и инвестиционные проблемы, а не вопросы принципа.
В море электрификация частичная, но реальная . Паромы, портовые суда, баржи для внутренних водных путей и маршруты ближнего плавания быстро электрифицируются; гибридные паромы на аккумуляторных батареях уже работают в Норвегии, Китае и других странах. Глубоководные перевозки не могут работать только на батареях — разрыв в плотности энергии слишком велик. Реальный путь — это сочетание: электрические и гибридные двигатели в портах и прибрежных водах, а затем экологически чистые метанол, аммиак, водород и ветровая энергия для открытого океана. Электрификация самого порта — береговое электроснабжение, электрообработка грузов, зарядка на берегу — это большая и скорейшая цель.
В воздухе мы должны быть скромными . Батареи содержат, возможно, в сорок раз меньше энергии на килограмм реактивного топлива. Электрические полеты жизнеспособны для учебных самолетов, аэротакси и коротких региональных перелетов, и в этой области наблюдается реальный прогресс. Дальнемагистральная авиация не будет электрифицирована в обозримом будущем. Экологически чистое авиационное топливо, водородные планеры для самолетов средней дальности и, прежде всего, управление спросом и честное ценообразование на выбросы углерода — вот рычаги. Утверждение о том, что электрификация решит все проблемы авиации, преувеличивает ситуацию и подрывает доверие во всех остальных сферах.
А что же рабочие ? Это самое сильное возражение против перехода, и оно заслуживает ответа, а не просто лозунга. Данные МЭА показывают, что в целом это не событие, приводящее к сокращению рабочих мест. В 2024 году электроэнергетический сектор — производство, передача, распределение и хранение электроэнергии — впервые стал крупнейшим работодателем в энергетике, обогнав сектор поставок топлива. Почти три четверти из 5,4 миллионов рабочих мест в энергетике, созданных с 2019 года, пришлись на электроэнергетику. Только производство электромобилей и аккумуляторов добавило около 800 000 рабочих мест в 2024 году, а в Китае примерно 40% занятости в автомобильной промышленности теперь связано с электромобилями и аккумуляторами. Необходим справедливый переход: переподготовка, региональная поддержка сообществ, расположенных вокруг одного нефтеперерабатывающего завода или угольного месторождения, и откровенное признание того факта, что некоторые рабочие места не будут переведены один к одному.
IV. Ответ
В конечном итоге, вопрос «электрифицироваться или нет» не является однозначным. Настоящий вопрос не в том, электрифицироваться ли вообще, а в том, где и как мы можем сделать это устойчивым и экологически чистым.
Электрифицируйте то, что хорошо поддается электрификации — автомобильный транспорт, городскую мобильность, морские перевозки на короткие расстояния, порты, отопление — и делайте это быстро, потому что технология готова, а задержка теперь измеряется жизнями и урожаем. Что касается сложных секторов — дальнемагистральной авиации, морских перевозок, тяжелой промышленности — ищите честные альтернативы, вместо того чтобы делать вид, что батареи появятся со временем. И помните, что электрификация настолько экологична, насколько экологична стоящая за ней энергосистема: электромобиль, заряжаемый на неочищенном угле, — это частичное решение, а не полное.
Нефтяная экономика подарила нам современный мир. Она также привела к формированию супер-Эль-Ниньо над потеплевшей планетой. Выбор, стоящий перед странами и компаниями, заключается не в выборе между процветанием и жертвами. Он заключается в выборе между целенаправленным управлением переходным периодом — с переподготовкой, инвестициями и дальновидностью — или навязыванием его штормами, засухами, неликвидными активами и обвалами урожая.
Трагедия Гамлета заключалась в параличе: в неспособности разума предвидеть все последствия, он не смог предвидеть ни одного. Наша трагедия будет такой же, только с повышающимся термометром. Электрификация призвана не заменить на 100% транспортные средства, корабли и самолеты, работающие на двигателях внутреннего сгорания (это невозможно), а предложить альтернативный вариант; они просто выполняют свою часть работы. Быть электрифицированным или нет? Возможно, у каждого из нас свой ответ.